Железников александр адвокат

Александр Железников. Как предпринимателю вести себя в СИЗО

Железников александр адвокат

Арест — шок для любого человека.

Раннее утро и поздний вечер (особенно пятницы) — время, которое особенно любят правоохранители: дозвониться адвокатам или знакомым, готовым поддержать в такой ситуации, бывает тяжело.

От того, что утром вдруг отключится электричество, в дверь позвонит сосед и вслед за ним в квартиру зайдёт спецназ, в современной России не застрахован никто. В том числе предприниматели.

Вопреки давним разговорам о либерализации арестов бизнесменов не становится меньше.

Наименее болезненный вид ареста — административный. Его максимальный срок недавно увеличили вдвое, но и сейчас за административные проступки во время массовых шествий и собраний, а также за оборот наркотиков можно загреметь в спецприёмник только на 30 дней.

Бизнесмены нечасто попадают в такие ситуации именно из-за профессиональной деятельности, но бывает и такое.

Я знаю случай, когда в одном из крупных российских городов административный арест использовали, чтобы не пустить участников общества на собрание учредителей.

Другое дело — арест, предусмотренный Уголовно-процессуальным кодексом (УПК). Обычно этому событию предшествует вызов в полицию или Следственный комитет для дачи показаний в качестве свидетеля, обвинительный уклон в расследовании дела, а также возбуждение уголовного дела не по факту преступления, а конкретно в вашем отношении.

Закон не предусматривает обязанности правоохранителей уведомлять бизнесмена о том, что по некому факту, в связи с которым планируется допрос, уже возбуждено уголовное дело. Об этом обычно узнают по телефону от следователя. Исключение — уведомление в подозрении. Но такой порядок предусмотрен для дел небольшой тяжести, которые ведут дознаватели.

Если возбуждено уголовное дело, вас допрашивают уже не как свидетеля, а как подозреваемого. Вы имеете право узнать, в чём вас обвиняют, и отказаться давать показания. Вы можете общаться с адвокатом наедине и без ограничения по времени.

Дальше следователь избирает меру пресечения. Это может быть подписка о невыезде, но по самой распространённой «бизнесменской» статье (часть 4 статьи 159 УК — «Мошенничество») следователи обычно отдают предпочтение крайней мере, предусмотренной УПК, — аресту.

Вопреки всем либеральным усилиям законодателя.

Если задержание происходит сразу после допроса в качестве подозреваемого, скорее всего, вам предстоит ехать на обыск домой, на дачу и в офис. Это долгая и тяжёлая процедура, во время которой нужно быть очень внимательным: имеют значение каждый документ и каждая подпись. Возможен вариант, когда задержание происходит дома у подозреваемого или в общественных местах, но это мало что меняет.

Решительно отказывайтесь от услуг бесплатного адвоката, указав это в протоколе. Как говорил один умный человек, если вам предлагают что-то бесплатно, значит, «товар» — вы сами. Помните, что тот же следователь платит деньги бесплатному адвокату. Задача последнего — склонить человека, находящего в сильнейшем стрессе, к даче признательных показаний.

Следователь имеет право задержать подозреваемого на двое суток, водворив его в изолятор временного содержания (ИВС). За это время он подготовит арестное ходатайство в суд.

Дело туда ему нужно отправить не позднее чем за восемь часов до конца срока задержания. Обычно в Москве задержанных (особенно по резонансным делам) отправляют в ИВС на Петровке, 38 — в так называемые Петры.

Затем туда приезжают следователь и адвокат (тот, с которым заключили соглашение вы или ваши близкие).

Возможно, следователь, показавший подозреваемому небольшой трейлер тюремного быта, предложит признать вину в полном объёме, а взамен пообещает не выходить в суд с арестом, ограничившись подпиской о невыезде. Это сложный момент.

С одной стороны, признание вины и соответствующие показания останутся в деле до самого конца и будут непременно учтены судом при рассмотрении дела по существу. Даже если впоследствии вы откажетесь от них. С другой стороны, суды охотнее наказывают без изоляции от общества тех, кто дал признательные показания и находился на свободе до суда.

Впрочем, признание ничего не гарантирует, так как непрозрачные решения в основном принимаются руководством следственного органа.

Зачастую человек, находящийся под следствием, обращается к своему адвокату, чтобы тот принял нелёгкое решение за него. Но защитник не имеет права оказывать какое-либо давление на клиента, принимать решения за него. Адвокат лишь может оценить вероятность благоприятного исхода при различных вариантах поведения. Решение должен принимать сам человек, и к этому нужно быть готовым.

В моей практике крупному чиновнику из силовой структуры, арестованному по оперативным материалам ФСБ (их содержание, на мой взгляд, с трудом дотягивало до дисциплинарного проступка), настойчиво предлагали признать вину и начать сотрудничество, в результате которого он будет освобождён до суда под подписку о невыезде. Мой клиент отказывался, ссылаясь на свою невиновность, а также на то, что он морально не может подтвердить недостоверные факты. Этот мужественный человек полгода просидел в СИЗО, но в результате был освобождён из-под стражи в зале суда, хотя и не пошёл на сделку со следствием. Пример вдохновляющий. Но я не знаю, многие ли бизнесмены выдержат подобное. Поэтому реально оцените свою готовность оторваться от привычной жизни и бороться с глыбой обвинений, а также состояние здоровья и ситуацию в семье.

Если вы решили бороться с системой до конца, вас ждёт не самое приятное место — следственный изолятор. В Москве их семь — считая тот, что в Зеленограде.

Самый загадочный и трудный — фээсбэшный изолятор «Лефортово», самый перенаселённый — СИЗО №4 («Медведь») в Медведкове, самый строгий — СИЗО №99/1 («Матросская Тишина»). Везением можно считать попадание в СИЗО №5 («Водник»).

Там порядок, адвокату легко попасть в следственные кабинеты с первого раза. Для сравнения: в СИЗО №4 необходимо записываться за пять дней и сторожить список, чтобы не украли.

Если следователь посчитает возможным, разрешены два свидания в месяц с близким родственником (с супругой — только если арестованный состоит в зарегистрированном браке). Правила и подходы, которые можно использовать для облегчения жизни заключённого, в каждом изоляторе свои.

Важная веха в жизни арестанта — продление стражи. Как правило, это происходит один раз в два месяца. Считается, что это формальная процедура, потому что судья и следователь всё решают заранее. Часто так и происходит, но всегда есть шанс и надежда. Поэтому к процессу нужно готовиться, встречаться перед этим с адвокатом, использовать все возможные способы.

Иногда прокуратура не соглашается со следствием по своим — ведомственным — причинам. Бывает, что осуждённому неожиданно меняют меру пресечения по внутриполитическим соображениям: СИЗО переполнены или кто-то вспоминает про формальный запрет преследовать предпринимателей.

Одного моего клиента, французского бизнесмена, арестовали по экстрадиционному запросу Узбекистана. Процессуальным оппонентом была Московская транспортная прокуратура, так как задержан человек был в аэропорту Шереметьево.

Прокурор ходатайствовал о содержании под стражей до принятия решения об экстрадиции (это обычная практика в отношении лиц, не имеющих постоянного места жительства на территории России).

Предлагаемые варианты: проживание на территории посольства, аренда квартиры для содержания под домашним арестом, личное поручительство дипломатов — не устраивали ни прокурора, ни судебные инстанции на протяжении четырёх месяцев, которые клиент находился в изоляторе.

Дважды суды отказывали нам в требовании принять во внимание личность арестанта (он уважаемый бизнесмен), ситуацию в правоохранительной системе Узбекистана. О чисто правовых основаниях я даже не говорю. Лишь после повторного апелляционного обжалования Мособлсуд неожиданно принял сторону защиты, отпустив клиента под залог в 4 млн рублей. Считаю, что в данном случае помогла общая последовательная позиция адвокатов.

Именно поэтому арестанту нужны характеристики с места жительства и работы, справки о состоянии здоровья (если оно неважное), документ о наличии квартиры, где человек может содержаться под домашним арестом, выписка с банковского счёта с достаточной суммой для залога, а также личное поручительство уважаемых людей. Что бы вы ни думали о российской судебной системе, мой адвокатский совет: не отступать, не сдаваться, доверять выбранному защитнику.

Фотография на обложке: Частные авторы / ТАСС

Источник: https://secretmag.ru/opinions/aleksandr-zheleznikov-kak-predprinimatelyu-vesti-sebya-pri-areste.htm

Адвокат Александр Железников знает, как не прогневить правосудие

Железников александр адвокат

Российская система уголовного правосудия напоминает мою классную руководительницу, уличавшую учеников в разных подростковых грехах. Она считала себя на редкость проницательным человеком.

В доказательствах вины и невиновности классрук не нуждалась, а судила и карала, по ее собственному выражению, «на глазок», будучи вместе с тем изрядно близорукой. И главным основанием для снисхождения эта суровая дама видела то, что по прошествии лет преподаватели МГУ научили меня называть «деятельным раскаянием».

Эта сценарная схема казалась ей отличным способом укладывать мотивы и обстоятельства в «табличку на полстранички», что хранилась в ее голове. Есть признание – есть вина.

Выбранная профессия наглядно продемонстрировала мне, что жизнь намного богаче воображения. Иногда события вокруг дела набирают почти мистический оборот. Группа женщин вку­пе с одним мужчиной организовали несколько специальных салонов, в которых кодировали население на удачу, привораживали любимых и отваживали разлучниц.

В какой-то момент одна из клиенток, просившая отвадить от чиновного мужа любовницу, почувствовала, что количество уплаченных денег не соответствует качеству колдовства, и в дело вмешалось Главное следственное управление по городу Москве.

Заглянув в хрустальный шар, жрец правосудия предложил всему задержанному Хогвартсу либо сознаться и идти до суда домой, либо изучать опыт Копперфильда по преодолению стен в шестом изоляторе. Ситуация неоднозначная: да, прорицательницы брали деньги за некие действия, результат которых был отнюдь не гарантирован.

Но ведь, говорили они, в церкви вы молитесь и покупаете свечи, а стопроцентного исполнения просимого не ждете. На этом мы и строили защиту. И как бы в доказательство возможности чудес дело вдруг сгорело прямо в здании Главного следственного управления вместе с целым этажом. Затем был уволен следователь, а за ним и следующий.

Кстати, на момент написания этой колонки процесс еще идет. Но государство в волшебство не верит, и многие из фигурантов под давлением, так сказат­ь, обстоятельств признали обвинение в мошенничестве либо полностью, либо частично, несмотря на описанные выше события.

На случай, если попадете в переплет, прошу запомнить главное правило, которое сформулировали еще в фильме «Руководство для женатых»: отрицайте, отрицайте, все отрицайте! И требуйте адвоката.

Позже мне довелось участвовать еще в одном процессе, который характеризует систему российской уголовной юстиции как итальянскую комедию дель арте. Заслуженный военный летчик после увольнения с царевой службы перешел на работу в федеральное унитарное предприятие, связанное с авиационным обслуживанием первых лиц государства.

Работали там в основном его бывшие соученики и коллеги, но несколько более предприимчивые, чем он сам. Особенно не вводя своего нового-старого товарища в курс дела, они задумали небольшой, но выгодный гешефт – по-братски пригласить поучаствовать в тендере на поставку оборудования дружественную фирму с последующим распилом добытого из нежных государственных недр.

Поскольку контора была не абы какая, а очень даже серьезная (шутка ли – неправедно наживаться на комфорте Самих), эти беседы контролировались чекистами, а непосредственно после обсуждения комплота все участники были задержаны, арестованы и отправлены в следственный изолятор. Мой доверитель отправился туда вместе со всеми, абсолютно не понимая, при чем тут он и как так вышло.

Выяснилось, что в ходе телефонных переговоров коллеги упоминали, что, возможно, они привлекут моего клиента к каким-то действиям, которые облегчат им получение незаконных барышей.

Следствие (целый генерал юстиции со товарищи) не стало разбираться в этом по­дробно – слишком уж серьезные потерпевшие – и предложило всем по очереди добровольно дать признательные показания и изобличить своих подельников в обмен на другую меру пресечения – модный нынче домашний арест, например.

Наш доверитель возмутился: он никак не мог понять, в чем ему признаваться, ведь его товарищи не ввели его в курс своих пиратских планов и тем более ничего не обещали. Более того, его должность не давала ему возможности как-то во всем этом участвовать. В итоге все, абсолютно все обвиняемые по делу были отпущены домой, кроме моего подзащитного – он никак не хотел сознаваться.

При этом все обстоятельства, исследованные уполномоченными лицами, указывали на то, что сознаваться ему не в чем. Несмотря на это освободить нашего пилота из-под стражи удалось только в ходе суда по существу дела. Он просидел в тюрьме полтора года по недоказанному на момент написания статьи обвинению, но вину так и не признал, чем немало нам и себе помог.

Другой доверитель, большой весельчак и богатый наследник, употреблял в себя всю таблицу Менделеева. И попался на улице с 50 граммами кокаина, которые планировал хитро отварить, получив так называемый фрибейс, стимулятор страшной силы. Патруль, спеленавший наркомана, был страшно счастлив, думая, что поймал наркобарона.

Действительно, для приготовления зелья по любимому рецепту наследника требовался немалый объем, однако он не планировал никуда его сбывать, а с таким наследством ему и делать это было совершенно незачем. Но следствие придерживалось противоположного мне­ния и сулило значительную скидку, если наш фестивальщик признается в сбыте.

Между тем разница за хранение и сбыт такого объема составляет до десяти лет в условиях российской колонии строгого режима, даже с прокурорским снисхождением. Мы призвали на помощь российскую химию и психиатрию в лице экспертов и пошли в атаку – доказывать правду.

Доказать ее удалось только в кассационной инстанции, и доверитель получил ровно на десять лет меньше, чем мог бы, дав признание.

Девушка преклонного возраста с некоторым капиталом вышла замуж за бывшего заключенного, познакомившись с ним в «Одноклассниках», когда тот еще отбывал наказание за разбой. Очень полюбила своего пирата, даже завещание написала, указав его единственным наследником. Много денег, машина, все как полагается.

И вдруг – пропала после шумной ссоры. Соседи забеспокоились, позвали полицию с собакой. Все указывало на вину рецидивиста, поэтому его попросту принялись колотить на убой. В результате он даже сознался.

И тут его жена приезжает из соседней области от подруги – оказалось, они поссорились, и она уехала, отключив телефон.

Вы, конечно, вряд ли когда-нибудь станете героем одного из подобных сюжетов. Охотно в это верю. Но на случай, если все же попадете в переплет, прошу запомнить главное правило, которое сформулировали еще в фильме «Руководство для женатых»: отрицайте, отрицайте, все отрицайте! И требуйте адвоката.

иллюстрация: Софья Мироедова

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Источник: https://www.gq.ru/entertainment/zheleznikov-column

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.